Мужчина — довольно хлипкий на вид — поднялся из-за безупречно чистого и пустого стола.

— Я Терон Хайд, мистер Эшбрук. — На Хайде был серый костюм довольно странного оттенка, казалось, — хотя, возможно, виновато было освещение, — что ткань слегка отливала розовым.

Эшбрук вышел из лифта и медленно направился к столу. Подойдя ближе, он понял, что дело было не в игре света и тени, костюм и в самом деле был с розовым оттенком.

— Рад познакомиться с вами. Приношу свои извинения по поводу пистолета, но, поскольку до сего дня мы не были знакомы, я не имел представления, чего можно ожидать от вас.

— Израильский, не так ли?

— «Вальтер», немецкого производства.

— Я говорю об источнике, а не о производителе.

— Вы поймали меня на слове. Я знаю, что израильтяне иногда используют «Вальтер» 22-го калибра, но этот пистолет мне достал один мой старый приятель, торговец оружием. — В какой-то степени это соответствовало правде.

Он прикинул время. Осталось еще две минуты, затем ребята Сола Ротштейна пойдут на штурм. Подойдя еще ближе к столу, Эшбрук оглядел стены по обеим сторонам лифта. Не было никаких признаков того, что его пистолет находится где-то здесь.

— Я бы не хотел обижать вас, мистер Эшбрук, — произнес Терон Хайд, направляясь к углу стола, — но я так же точно ценю свое время, как вы — свое. Чем именно я могу быть вам полезен? И прошу вас, садитесь.

Эшбрук подошел к креслу, на которое ему указала вялая рука Хайда, но не сел.

— Насколько мне известно, вы занимаетесь крупнооптовой торговлей наркотиками по всему миру с целью сбора средств для финансирования террористической деятельности и покупки оружия.